В этом мире преступников не сажают в тюрьмы. Их отправляют в штрафные отряды, где они становятся героями поневоле. Их задача — сражаться с демонами, что ползут из разломов между мирами. Смерть здесь — не конец. Павшие воскресают, чтобы снова и снова идти в бой, пока не отслужат свой срок. А срок этот измеряется не годами, а числом поверженных чудовищ.
Ксайло, бывший вор и контрабандист, служил в отряде под номером 9004. Его жизнь состояла из грязи окопов, боли от ран, горького вкуса воскрешения и бесконечной резни. Он уже забыл, каково это — бояться смерти. Он боялся лишь того, что это никогда не кончится.
Однажды, после особенно тяжелого боя в руинах древнего храма, он остался один среди обломков. Тень от колонны вдруг зашевелилась и обрела форму. Перед ним возникло сияющее видение — женщина неземной красоты, одетая в струящийся свет. Её глаза, цвета забытого неба, смотрели на него с такой уязвимостью, какой он не видел даже у самых отчаявшихся людей.
— Ксайло из Девяти тысяч четвертого, — её голос звучал как тихий перезвон хрусталя, отзываясь эхом в его уставшем разуме. — Мой мир угасает. Те, кому я когда-то доверяла, теперь охотятся за моей сущностью. Мне не к кому больше обратиться. Встань на мою защиту.
Она протянула к нему полупрозрачную руку. Ксайло, привыкший ко лжи и предательству, лишь хрипло рассмеялся. Защищать богиню? Его, которого все считали отбросом, пригодным лишь для того, чтобы умирать на передовой?
Но в её взгляде не было ни высокомерия, ни жалости. Была лишь тихая, вселенская тоска и странная надежда. И он, против всякого здравого смысла, почувствовал в своей измученной душе нечто, давно забытое — выбор. Не приказ, а просьбу.
Он медленно поднял свой зазубренный меч, который видел больше воскрешений, чем он сам. Не как орудие карателя, а как знак. Молчаливый ответ на её тихий зов.
